Чтобы осознать мотивацию действий воров-рецидивистов, лучше всего посмотреть на мир их глазами. С этой целью мы отправились в Одесскую колонию №14. Данное исправительное учреждение предназначено для мужчин, повторно осужденных или, другими словами, рецидивистов.

Нашими респондентами стали Анатолий Александрович Х. 1977-го года рождения по кличке «Буба» и Дмитрий К. 1976-го года рождения. У каждого из них своя непростая и драматическая история. С первыми четырьмя частями интервью можно ознакомиться здесь.

dsc_0375

— То есть Вам давали наркотики за то, что Вы брали на себя чужую вину?

К.: Да, такое было. У меня такой интересный эпизод получился. Допустим, в справке написано, что я освободился из мест лишения свободы 18 марта. Но после суда мы сидим еще порядка 5-10 суток, это так по закону положено. Справочку с другой стороны перевернуть, а там пишется, что я освобожден из мест лишения свободы 26 марта. Мы журнал КПП открыли и посмотрели — я взял на себя преступление, которое произошло 21 марта, когда я еще сидел в тюрьме. Приехал на заседание и прошу судью Галий в Киевском суде дать мне 69-ю статью меньше положенного, чтобы срок был небольшой. Объяснил все. Он сначала хотел отправить на дополнительное расследование и наказать всех — прокуроров, оперов. Но мы договорились с судьей, что я честно покажу, где мои эпизоды, и себе спокойно уезжаю в колонию на 5 лет, вместо 7 положенных. И за двое суток меня осудили.

— А как сейчас с этим?

К.: Не, сейчас уже с наркотиками сложно.

Х.: Можно, конечно, выпонтовать, смотря, на кого попадешь.

К.: Раньше в Ильичевске сами менты наркотики давали. Допрашивать тебя, когда ломка, дело такое, лучше пусть будешь в нормальном состоянии. В ОБНОНе был сейф, где куча наркотиков — выбирай, какие хочешь.

Х.: Тебя привели в чувство, все, значит можно разговаривать.

— А как же так быстро ловят?

К.: Сидишь в системе, вышел – все равно в системе. Наркотики, загул и все. Поймали – ты уже едешь в тюрьму. Там уже каким-то образом надо вытягивать себе плюсики.

Х.: Однажды я вообще сам пришел. Я устал прятаться, а за мной был нормальный грабеж, крутого сынка жахнул. Пришел в отделение, сказал, что хочу в тюрьму. Сначала мне не поверили.

— А чего прятались?

Х.: Батя сынка нормально отвалил в отделении, и меня усиленно искали, даже бандиты. А я на поселке уже нормально начудил, думал в этом признаться. Ну и получил свои 4,5 года.

— А Вы изначально кем были по масти?

Х.: Изначально даже помуркивал, ну так, бродягой я не мог назваться, но шпанюком был.

dsc_0347

— В криминальной среде Вы бы могли назвать себя бандитом?

Х.: Бандиты в тюрьме не приветствуются, они к братве не относятся абсолютно. Киллеров вообще никто не признает, потому что ему все равно, кого убивать за деньги — вора в законе или мента. Рэкетиров и бригадных тоже недолюбливают.

К.: В 90-х, когда они тут сидели, всегда держались вместе, а другие с ними никак не контактировали.

— То есть, они не относятся к классическому криминалу? Грабеж, воровство, убийство – это то, что считается «правильным»?

Х.: Все так, кроме убийства. Убийство не в авторитете.

К.: Квартирные воры, карманники, гопстопники. Разбой тоже, но только чтобы детей не убивали, женщин не резали и так далее.

— А наркотики?

Х: Наркотики — это как СПИД у меня. У болезней есть много разных сопутствующих, так и наркотик — это тот же придаток.

К: В молодости на преступление толкал просто какой-то фарс, а теперь уже наркотики.

— Каждый из вас не сожалеет о том, кем вы стали? Или это для вас нормально?

Х.: Я жалею, конечно.

К.: Где-то да, где-то нет. Не сидел бы в тюрьме, умер бы давно.

Х.: Да, временами жалеешь, а иногда нет. Наркоманом бы я стал в любом случае. Порезали бы где-то на краже, те же бандиты нашли бы. Как-то был случай, когда мне было 15 лет, это между первым и вторым сроком, с друзьями встречались с девочками, а родители одной из них работали в индийском посольстве. Одна из подруг рассказала о лошице, которая тянет с работы то по 100, то по 200 долларов. Хата, в общем, укомплектована по полной. Зашли к ней, а квартира просто обалденная, никогда раньше такого не видел. В общем, зашли мы в комнату, а там были шкатулки. В одной баксы лежали, а в другой — куча вещья. Я взял самое маленькое колечко, а это оказался брюлик с изумрудом, козырный еще, какого-то ХVIII века. Поймали бандиты и повели нас на поля орошения бомбить. Хорошо хоть мама смогла с ними расплатиться.

— Вот вы стали преступниками. Каковы изначальные причины?

К.: Мама говорит, что это из-за того, что папа родился в тюрьме. Моя бабушка сидела за расхищение государственного имущества. На мясокомбинате работала.

Х.: Моя мама думала, что после первого срока я пойму, что такое тюрьма, но я же ничего не понял.

К.: Та не, тут же не так страшно, как все рассказывают. Тут весело, потом начинает нравиться и все. По крайней мере, раньше было так, а сейчас уже не то. Моя сестра сидела в 5-м корпусе, там малолетки. Эти девки рассказывали, как коня подымали. Весело же.

— В смысле «коня подымали»?

К.: По веревкам в окошко на веревочках передавали посылку из камеры в камеру. Сейчас с этим нет проблем — позови мента, он тебе все отнесет. Раньше ты правда чувствовал, что в тюрьме сидишь.

Х.: А сейчас между камерами дырки, как раз для 2-литрового бутыля. Даже не прячут их.

К.: Пытаются иногда садить в шахматном порядке, чтобы не передавали, но это такое.

dsc_0358

— То есть, тоже по-своему интересно было находиться в тюрьме?

Х.: Конечно! Вот как закипятить чай на маленьком кусочке сала и как кружку поддержать алюминиевой ложкой? Натирается салом тряпка, и она горит очень нормально. Я вообще могу на двух листах газеты кружку закипятить. На таблетках могу, к примеру, тот же чифир.

— А чифир как сильно действует?

К.: Та какой там сильно. Тот же чай.

Х.: Я могу вам рассказать историю чифира. Его начали пить на лесоповале, когда ни хрена не было, но была сильная цинга. Холодно было, жрать нечего, а чифир притупляет чувство голода и бодрит. Но это первое время. Я вот 10 лет чифирил, если утром чая не попил, то никакие таблетки не помогают, голова сильно болит. Утром встал — все, ты зомби, пока не чифирнулся. А у меня уже было такое, что я не мог уснуть, пока чифир не выпью.

— Сейчас никто никого не наказывает за провинности в уголовной среде, как раньше?

Х.: Наказывают, но меньше. Вот мое мнение, что воровской мир в Советском Союзе был более сильным за счет того, что была более сильная система в исправительных учреждениях, был мощный госаппарат. И чтобы выжить против этой махины, ворам нужно было быть более сплоченными.

К.: Да, все так и было. Более сплоченным, ухищренным, продуманным.

— Кто такие положенцы?

Х.: Ну, смотри, администрация отправляет вора в другую колонию, и он может оставить положенца, который будет вместо него на положении вора.

— Исполняющий обязанности?

Х.: Да-да. И вор. (Смеется)

-  У бригадных конфликты заканчивались бойней, а у воров это не принято. Вы действительно привыкли между собой решать все мирным путем?

Х.: Да-да, нож в руки брать нельзя, это считается бл…дский поступок.

К.: Да, если уже взял нож, надо уже доделывать все.

— В плане доделывать?

К.: Ну если уже взял нож, то нужно уже резать.

— Кто-то из вас резал в колонии кого-то?

К.: Меня резали, а я — нет. В 98-м году.

Х.: Меня долбанули сильно, братва, 12 человек, долбила меня. 3 недели потом пролежал в санчасти. Ничего, нормально.

— За что?

Х.: Меня понесло под этими делами, я там наговорил лишнего.

К.: А у меня за карты. Один проиграл и не мог закрыться, вот и резанул. Ему два года добавили, и то я никаких показаний не давал, ничего не хотел. В 90-х тут многих резали. В 2000 было два убийства с интервалом в полтора месяца. Одного в столовке в шею пырнули за килограмм чая и 30 пачек сигарет, а второй был «козленок» — проиграл, ну его и закололи. Помню, успел добежать до санчасти, скорая приехала, но понту его уже везти не было.

dsc_0328

— Вот по телевизору показывают, что в колониях выдают синюю форму.

Х.: Ну да, так положено.

— Почему вы тогда в гражданке?

Х.: Законы уже разрешают носить другую одежду.

— А когда вы освобождаетесь?

Х.: 26 июня 2018-го.

К.: А я или в декабре 16-го или в январе 17-го.

— Каждый раз, когда вы попадаете на зону, вам не тяжело? Ведь на свободе вы систематически принимаете наркотики.

К.: Болезненно. Все зависит от твоего желания, если ты захочешь спрыгнуть, то ты спрыгнешь.

Х.: Но на это надо бабки.

— Но сейчас вы оба спрыгнули?

Х.: Да, мне по болезни нельзя.

К.: Конечно. Можно иногда покалываться, но очень редко. Да и наркотики сейчас такие дурацкие пошли.

— В плане «дурацкие»?

К.: Химии много, не знаешь даже, что принимаешь. У меня приятель был, говорил, что надо колоть то, что из земли растет.

Х.: Да, а вот эти метадоны, амфетамины, как по мне, это военные разработки, чтобы уменьшить количество наркоманов.

К.: Тебя не то что кумарит физически, тебя кумарит умственно, а потом болит все внутри. Вот от обычного опиума разве что ноги крутит.

— Но ведь и от обычного опиума тоже умирают.

К.: Не, не верю.

Х.: Ну, от передоза, конечно. Умирают не от опиума. А знаете, от чего? Сейчас расскажу. К примеру, в неделю я колю 2 куба. Через месяц уже 5, а потом чистый раствор меня не прет, я начинаю добавлять туда спецэффекты: снотворные, таблеточки. Потом лег, уснул и не проснулся.

К.: Вот у меня есть много знакомых, которым по 45-50 лет. Они колются всю жизнь и живые, здоровые. Предлагаешь ему метадон, героин — отказывается. Но у нас в Ильичевске море героина, Новая Долина снабжает, не знаю, как их там еще не закрыли. У меня знакомый 8 лет там торгует. Пацаны с розыска рассказывали, что вот уже все, закрывают его, куча героина дома найдено, но 100 тысяч золота и все, суда нет, ничего нет. В розыске у меня там кентафурик работал.

dsc_0454

— Как Вы сказали, кентафурик?

Х.: Ну да, кент, друг.

К.: Этого торговца за один только 2013-й год три раза пытались закрывать. За него уже и одесская, и киевская прокуратура брались. И таких валом, в той же Одессе, но у кого есть деньги, тот выкручивается. Как сказал мне покойный Юрий Молчанов, который в розыске работал, что это внутренняя политика государства. Так работает система.

— А сейчас в этой колонии находятся воры в законе?

Х.: Нет, только пять бродяг.

— А наколки в виде звезд означают, что это вор в законе?

К.: Та не, это еще с малолетки, мол, никогда не встану на колени.

— Вы чем-то болеете?

К.: Вы знаете, со мной такая история была, 20 лет думал, что болен СПИДом. Сдал здесь анализы, сказали — нету.

— А гепатит?

К.: Даже не знаю, какой у меня гепатит, да и то, холецистит, а не гепатит.

Х.: Я точно знаю, что у меня гепатит С.

— Понятно, значит резюме такое — стало скучно сидеть, да?

Х.: Возраст уже не тот, да и долго сидишь.

— Хорошо, каким каждый из вас видит свой конец?

Х.: В принципе, я могу выйти и жить, квартира своя есть. Но стану ли я жить нормально, не знаю. Наркотики точно не брошу. Может, вообще встану на программу и буду потреблять метадон.

К.: И тогда программа тебя убьет.

Х.: Я не хочу делать прогнозы, так как все равно понимаю, чем все обернется. Может, меня неправильно поймут, но когда я на свободе, мне иногда хочется обратно в тюрягу.

— А желание попутешествовать, увидеть мир?

Х.: Я в кинотеатрах нормально не был, какие путешествия... Я, конечно, не против, но надо же с чего-то стартануть. Может, подумаете, что я п…ц какой-нибудь, но я серьезно говорю, что мне в тюрягу иногда хочется на свободе. Я тут все время. Я в деревню убежал, потому что у меня крыша начала наехать, когда я после освобождения ходил по улице и мне все было чуждо.

— А что из таких нормальных вещей вы не делали?

Х.: Я ничего не делал, все пропустил.

К.: Ты просто не можешь жить нормально. Вроде живешь с женой, ребенком, все хорошо – делаешь наколки, даже наркотики употребляешь, но потом что-то, где-то, как-то и обстоятельства заставляют развернуться. Например, увидишь какого-то приятеля. Спрашивают меня, чем занимаюсь. Ну а я с ребенком и женой. Ну они такие: а, ну сиди. А вы что? Ну мы вот «Тойоту» на БМВ поменяли. Поехали и сделали кучу денег, им нравится такая жизнь. Это как в «Джентльменах удачи»: «украл, выпил, в тюрьму – романтика». Хорошие слова, а в чем тут романтика могут понять только такие как мы, ну и администрация колонии. (Смеется) А левый человек не поймет, что это за адреналин, когда совершаешь преступление.

dsc_0440

— Знаете, мне кажется, вы находитесь в той ситуации, в которой находятся большинство людей. Необязательно, сидел или нет. Человек к чему-то привыкает, пусть даже знает, что это что-то плохое, но пытается закрывать на это глаза и сам себя обманывает.

Х.: Да, все именно так.

К.: Вообще, это страшно. Это безнадега.

— Вот моменты бывают, когда вместе с деньгами и документы похищают. Вы их возвращаете?

Х.: За бабки да. Смотря еще что за документы. Было у меня такое, что в руки попали документы на машину и на фирму.

— Кстати говоря, а клички какие у вас?

Х.: Буба.

К.: А меня всю жизнь по фамилии называли.

 - Хорошо, вот вы каждый день кайфовали, получали адреналин от преступлений, в тюрьме было весело. В общем, попробовали все, что могли. А почему бы не попробовать нормально пожить?

К.: Хорошо вы сказали.

Х.: Я даже не пробовал, если честно. Хотелось бы, вот с женой общаюсь и говорю, что это в последний раз. Единственное что — от травки не откажусь.

 - А здесь вы часто употребляете наркотики?

Х.: (Смеется) Я только спрыгнул.

К.: У меня окончательно не получается.

Х.: И еще не знаешь, как деньги зарабатывать. Пизд…чишь, а получаешь крохи.

— То есть вас не устраивает много работать и получать меньше денег, чем путем грабежа?

Х.: Скажу, что не устраивает. Хочется, чтобы все быстрее оно, бл…ть, было, и побольше.

К.: А у меня такой прикол был, что девять месяцев собирал деньги и не тратил, ну разве что на наколки, а потом — пригодились. И получил от этого удовольствие.

— А сколько стоит наколка?

К.: Сейчас берутся за любую работу, а цена договорная.

— А для чего вы наколки делаете, чтобы отличаться? Вы этим гордитесь?

К.: Ой, да это идиотизм. Раньше для чего-то колол, потом для красоты, потом для симметрии, а потом — просто тупо так.

Х.: Я по малолетке их начал делать.

К.: Я тоже по малолетке. Была бы у меня возможность, я бы их просто убрал. Сейчас уже редко можно встретить такие рисунки, которые бы что-то несли в себе. Редко кто колит те же эполеты. Вот недавно меня просили сделать такие.

Х.: Кто?

К.: Царь.

dsc_0441

— А царь — это кто?

Х.: Смотряга местный.

К.: Он у меня, в моей локалке просто. Это тот же бродяга, смотрящий над смотрящими. За зоной. Он положенец.

 - Напоследок расскажите что-то интересное, о чем мало говорят и мало пишут.

Х.: Правила на зоне всегда общепринятые.

К.: Вот смотрите, что происходит на свободе, то и происходит в тюрьме. Если раньше было жестче, то так же в колониях. А теперь на свободе жизнь стала какая-то непонятная с розово-голубым оттенком, и на зоне — то же самое.

Х.: Это как раньше, мне нельзя было с кем-то за руку здороваться, теперь же мне ничего за это не скажут.

— На свободе за последние лет 15-20 люди сильно поменялись. Если раньше в определенной мере можно было кому-то доверять, то теперь, к сожалению, в поведение современного человека входит привычка обманывать. Здесь так же изменилась нравственная система координат?

Х.:  Да, все так. Братва сама себя сжигает, друг на друга компромат готовят, что-то копают, один убирает другого ради выгоды.

К.: Умный человек занимает нейтральную позицию.

dsc_0433

Беседовал Ярослав Берендаков

Фото: Макс Войтенко


...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ